Август ХХ век: Трансформация жизни частного человека в эпоху социальных катаклизмов. В 2-х томах. Том 1

Корчагин К.
Август ХХ век: Трансформация жизни частного человека в эпоху социальных катаклизмов. В 2-х томах. Том 1



Издательство: Новое литературное обозрение (НЛО)
Жанр: История социологии

Качество: Хорошее
Страниц: 512
Формат: pdf, fb2, epub

Метафора «августа» (месяца, традиционно имеющего дурную репутацию в народном историческом сознании) возникла из сопоставления ключевых исторических дат XX столетия. «Короткий» европейский XX век, согласно утверждению Эрика Хобсбаума, открылся августом 1914 года и завершился августом 1991. При ближайшем рассмотрении оказывается, что август в прошедшем столетии (особенно для России) становится глубоко символическим временем — важнейшие события, предопределившие резкие повороты истории, произошли именно в этом месяце (август 1914 — начало Первой мировой войны, начало краха императорской России; август 1939 — начало Второй мировой войны; август 1945 — конец Второй мировой войны, формирование биполярного мира; август 1968 — ввод советских танков в Чехословакию, студенческие волнения в Европе; август 1991 — распад единого коммунистического пространства). Выстраивая периодизацию по августам как высшим точкам социальных бифуркаций XX века, составители двухтомной коллективной монографии поставили целью проследить, насколько фундаментально изменилась жизнь частного человека в результате глобальных катаклизмов XX века: мировых войн, интеллектуальных, социальных и научно-технических революций, геополитической перекройки мира. Взгляд на трагическую историю прошедшего столетия с позиции антропологического подхода позволяет поднять целый ряд важнейших вопросов, практически не изученных в современной историографии: — в каких сферах жизни частного человека произошли радикальные изменения? — где привычные рамки существования остались неизменными вопреки глобальным катастрофам и революционным открытиям? — каково соотношение «потерь» и «приобретений»? — каковы различия в новом жизненном опыте человека «открытого» и «закрытого» общества? — насколько традиционно привлекаемые исследователями документы эпохи отражают глубину и сущность перемен?